Размер шрифта: A A A
Цвет сайта: A A A A

Ороки

Общая информация  
Ороки - один из самых малочисленных народов Российской Федерации, коренные жители Сахалина. Самоназвание — улъта, олъча, улъча («оленные», от ула «олень»). Так называли их соседние народы — орочи и ульчи, это название в качестве самоназвания приняли и сами ороки. Этноним «ороки» айнского происхождения. Вслед за айнами так их стали называть японцы и сахалинские нивхи. Амурская экспедиция Г.Н. Невельского впервые описала ороков под именем тозунг — так называли их амурские нивхи. Местные русские называли орочонами. В научную литературу этноним ороки ввел Л.И. Шренк.
 
Говорят на орокском языке, относящемся к тунгусо-маньчжурской группе языков. В языке выделяется два диалекта (говора) — северный и южный. Для южного характерны особенности, свойственные языку нанайцев, ульчей, орочей и удэгейцев, для северного - эвенков и негидальцев. Орокский язык бесписьменный. Родным его признают 44,7 % ороков (1989 г.). Существует две точки зрения на происхождение ороков. Согласно гипотезе Л.И. Шренка, ороки и ульчи некогда были единым оленеводческим народом, кочевавшем по Становому хребту. Достигнув низовьев Амура, они разделились на две части: ороки ушли на Сахалин и сохранили оленей; ульчи остались на Амуре, сменив свой хозяйственно-культурный тип. Ряд исследователей XIX века полагали, что ороки — это переселившиеся с материка на остров тунгусы (эвенки). Однако этнографические особенности культуры ороков, специфический родовой состав, реликты в языке позволяют предполагать в ороках Сахалина давних насельников этих мест.
 
Территория расселения и численность  
Четкой границы расселения ороков в XVII-XIX вв. исследователями не зафиксировано. Самой северной территорией, которую посещали ороки, был полуостров Шмидта, самой южной — залив Ани-ва. В целом ороки осваивали значительные по площади горно-таежные и прибрежные районы Сахалина, не занимая территории нивхов и айнов. Судьба ороков в XX веке тесно переплелась с историей Сахалина. После 1905 г., когда Южный Сахалин отошел к Японии, у ороков стали формироваться две обособленные этнографические группы. В губернаторстве Карафуто, как назывался в этот период Южный Сахалин, большинство ороков поселилось на острове Северный в устье реки Поронай и стало заниматься рыболовством. После освобождения Южного Сахалина незначительная часть южных ороков вместе с репатриированным японским населением эмигрировала в Японию и в настоящее время живет в местечке Абассири на острове Хоккайдо. Северные российские ороки, сохранив свои традиционные занятия, постепенно концентрировались в селе Вал Ногликского района. К настоящему времени в результате промышленного освоения Сахалина территория ороков сократилась почти на 90 %, а сами они сконцентрированы в нескольких населенных пунктах — поселке Ноглики, селе Вал, городе Поронайске. Ороки живут также в селе Виахту Александровск-Сахалинского района, пос. Смирных, в населенных пунктах Охинского и Поронайского районов, в г. Южно-Сахалинске, а также за пределами Сахалинской области.
 
В материалах советских переписей ороки до 1989 г. не выделялись. Вместо них на Сахалине фиксировали орочей, хотя это совершенно другой народ. В 1979 г., например, в Сахалинской области было учтено 317 орочей. Схожесть этнонимов породила чрезвычайную неразбериху в статистике, в результате чего ороки как отдельный народ не показывались, а число орочей необоснованно завышалось за счет ороков. В материалах переписи 1989 г. ороки были выделены уже отдельной строкой, их насчитывалось 212 человек, кроме того, на Сахалине было зафиксировано и 123 ороча. Сравнение этих цифр с данными переписи 1979 г. свидетельствует, что речь идет об одном и том же народе — ороках, которые зафиксированы последней переписью под двумя названиями. Правомочность такого вывода подтверждают и результаты специального исследования в 1990 г., когда в местах компактного проживания ороков насчитали 320 представителей этого народа. По переписи 2002 г. ороками себы признали 346 человек.
 
Следует сказать, что сами ороки этим именем себя, как правило, не называют, не значится этот этноним и в их паспортах. В соответствующей графе у большинства людей стоит запись «орочон» или «орочонка». Попытка властей во второй половине 80-х гг. исправить ее на официальное название встретило со стороны населения сильное сопротивление. Не увенчалось успехом в большинстве случаев и стремление организаторов переписи 1989 г. записать ороками тех людей, кто именовал себя орочонами. Но поскольку в словаре национальностей, подготовленном специально к этой переписи, такой национальности не значилось, то всех орочонов записывали по старому орочами. Настойчивые попытки присвоить людям чуждое им наименование привели к стремлению вернуть себе исконное этническое самоназвание «ульта». В Верховный Совет СССР было направлено соответствующее обращение, однако официального решения на этот счет до сих пор не принято. Между тем, в последние годы в научной литературе все чаще встречается именно этот этноним.
 
Образ жизни и система обеспечения  
К началу XX века ороки вели комплексное хозяйство, важнейшими элементами которого были таежная охота, морской зверобойный промысел, рыболовство, собирательство и оленеводство. В тайге охотились верхом на оленях (зимой), летом добывали морского зверя (различные виды тюленей), водоплавающую дичь. Рыболовство наряду с морской охотой было главным занятием ороков. Основным объектом рыбного промысла были лососевые — горбуша, кета, кижуч, сима.
 
Условия для оленеводства на Сахалине были не очень благоприятны и ороки постепенно утрачивали это занятие. В целом их система оленеводства вписывалась в хозяйственно-культурный тип таежных оленеводов и охотников, характерный для эвенков и некоторых других народов Сибири. В советский период оленеводство, несмотря на то, что оно не играло определяющей роли в жизни ороков, было выбрано в качестве основы новой хозяйственной структуры. К концу 50-х гг. все олени стали собственностью колхоза «Вал», который позднее был преобразован в отделение совхоза «Оленевод». Жесткое штатное расписание в оленеводческих бригадах оставило без привычной работы многих пастухов, которые вынуждены были искать себе занятие в поселке. Домашние олени ороков в совхозных стадах быстро дичали, росли потери, значительно сокращал поголовье ежегодный плановый забой оленей на мясо, изъятие из оборота пастбищ под промышленное освоение. В 1982 г. от почти пятитысячного стада в отделении «Вал» осталось всего 676 оленей. К началу 90-х гг. в результате принятых мер численность стада увеличилась до 900 голов. Отрасль фактически превратилась в «элитарную» сферу деятельности для десятой части населения. Стадо обслуживает всего одна бригада пастухов численностью 10-13 человек.
 
Остальные ороки вынуждены работать на предприятиях, в различных организациях и учреждениях, занимаясь там, как правило, неквалифицированным и низкооплачиваемым трудом. Основным источником существования для них являются продукция приусадебных участков и любительское рыболовство. Кризис сложившейся в советские годы системы жизнеобеспечения побуждает многих ороков вернуться к традиционному образу жизни. Многие хотят возвращения собственности предков, встает вопрос о приватизации оленей МГП «Вал», однако на этом пути много трудностей. Боязно брать в собственность полудиких оленей, в районе большой дефицит пастбищ, нарушилась преемственность поколений в оленеводстве. К настоящему времени у ороков нет пока ни одного оленеводческого родового хозяйства. Южная группа ороков, проживающих в Поронайске и отдельных населенных пунктах района также в массе своей не связана с традиционными отраслями. В рыболовецком колхозе «Дружба» непосредственно рыбным промыслом занято всего несколько человек, остальные работают грузчиками, разнорабочими. Здесь также наметилась тенденция к созданию родовых хозяйств, специализирующихся на добыче рыбы и морском зверобойном промысле, но и перед ними стоит множество острых социальных проблем.
 
Этно-социальная обстановка  
Как уже говорилась, почти половина всех ороков (144 чел.) живет сегодня в селе Вал. Это крупное многонациональное поселение, большинство жителей которого приезжие. В последние годы их число существенно сократилось (с 3 тыс. чел. в 1989 г. до 1 тыс. в 1995), но и в этом случае доля ороков составляет здесь едва ли 15 %. Из других народов Севера здесь проживают эвенки (61 чел.) и нивхи (42 чел.). Современный Вал состоит по существу из нескольких микрорайонов, в которых жители концентрируются по профессиональной принадлежности. Ороки вместе с эвенками живут в старой части поселка в деревянных одноэтажных газифицированных домах еще колхозной постройки, имеют огороды. В селе нет открытой межнациональной напряженности, о чем свидетельствует и значительная доля смешанных в этническом отношении семей — 45,4 %. У ороков этнически смешанные семьи составляют 44 %., около половины таких браков с русскими (приезжими). Браки ороков с эвенками в их среде не рассматриваются как межнациональные. Браков ороков с нивхами в селе Вал нет, сравнительно немного их и в целом по области. Сказываются различия в хозяйственной деятельности, традиционной материальной и духовной культуре. Этно-социальную обстановку в селе нельзя назвать благополучной. Произошла реорганизация нефтедобывающих предприятий, сократилось число работающих и, прежде всего за счет ороков и других народов Севера. В малом государственном предприятии «Вал», созданном на базе оленеводческого отделения совхоза, практически прекратили работу молочная ферма, пилорама, сувенирный цех, коммунальные службы, без работы остались десятки людей. Каждый второй орок сегодня — безработный. Те, кто еще сохранил рабочие места, месяцами не получают заработной платы. Социальные проблемы вынуждают часть ороков, особенно молодых, покидать село.
 
Этно-культурная  ситуация  
Культурная жизнь в населенных пунктах, где живут ороки, не имеет отчетливо выраженной этнической специфики. Традиционные для таких поселений культурно-просветительные учреждения (дома культуры, клубы, библиотеки, музыкальные школы и т. п.) в своей работе ориентируются на все население. В селе Вал, например, единственным напоминанием о его национальном колорите служит самодеятельный ансамбль «Сародэ», который 2-3 раза в году выступает перед односельчанами с концертами. Этнокультурная специфика более отчетливо проявляется в оленеводческой бригаде. Пастухи большую часть года проводят в тайге. Летом к ним на 2-3 месяца приезжают семьи. В это время здесь можно наблюдать многие элементы традиционной культуры: изготовление предметов кочевого быта (седла, нарты, вьючные сумы, арканы), обработка шкур и пошив традиционной одежды и обуви, приемы дрессировки и обучения ездовых оленей, пища и т. п. Именно в эти короткие летние месяцы можно услышать здесь и орокский язык, который в поселках окончательно вышел из употребления. В последние годы предпринимаются попытки к его возрождению. Они связаны в основном с именем японского лингвиста Д. Икегами, который разработал алфавит и письменность. На этой основе в детском саду села Вал проводится экспериментальное преподавание языка.
 
Органы управления и самоуправления  
Собственных органов управления и самоуправления у ороков нет. Отдельные их представители на общих основаниях входят в состав районных законодательных собраний, принимают участие в работе сельских администраций. В структуре областной администрации работает специальный отдел, занимающийся проблемами малочисленных народов области. При Сахалинской областной Думе учрежден институт полномочного представителя от малочисленных народов Севера области, который работает на постоянной основе, входит в структуру Думы, обладает правом законодательной инициативы. Аналогичные представительства работают при законодательных собраниях в Охинском и Поронайском районах. Функции органа самоуправления выполняет  Союз коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области, которая объединяет все малочисленные народы, проживающие в Ногликском, Охинском, Поронайском, Смирныховском и Тымовском районах области, имеет в каждом из них свое территориальное и этническое подразделение.
 
Правовые документы и законы  
В Сахалинской области принято несколько нормативных актов, ориентированных на защиту экономических и культурных интересов коренных малочисленных народов Севера, которые распространяют свое действие и на ороков (см. раздел «Нивхи»).
 
Современные проблемы окружающей среды  
Промышленная добыча нефти и газа, масштабно развернувшаяся с конца 50-х годов в Ногликском районе, где живет основная масса ороков, превратилась к настоящему времени в острейшую экологическую проблему для всего района, но особенно остро она встает перед оленеводческим хозяйством ороков. Из хозяйственного оборота оленеводов уже изъято под буровые скважины, трубопроводы, дороги и прочую производственную инфраструктуру около 70 % пастбищ. Летние пастбища сохранились сегодня лишь между заливами Пильтун и Чайво. В последние годы началось освоение месторождений на шельфе Охотского моря в исконных местах промысла морских животных ороками. Экологические проблемы в связи с освоением нефтеносного шельфа затрагивают интересы и нивхского населения района. Часть нивхов, понимая, что перспектива многомиллионных прибылей от добычи нефти окажется для местной власти и нефтяных компаний дороже экологической безопасности и сохранения традиционного хозяйственного комплекса коренных народов, стремится извлечь из этой проблемы хотя бы финансовую выгоду, требуя солидных компенсаций за утраченные территории. Однако, для ороков такой подход неприемлем. Добыча нефти в районе Пильтуна окончательно лишит их последних пастбищ, а вместе с ними и надежд на этническое возрождение. На этой почве в последние годы между нивхами и ороками возникли определенные трения в вопросе об этнической принадлежности этой территории.
 
Перспективы сохранения ороков как этноса  
Вопрос о будущем ороков как самостоятельной этнической системы не внушает оптимизма. Малая численность, практически полная утрата родного языка, многих элементов традиционной культуры не дают оснований для его оптимистической оценки. Однако нельзя не видеть и того, что переход ороков на русский язык, на новые занятия и образ жизни еще пока не привел к полной  ассимиляции. По-прежнему сильно этническое самосознание. Ассимиляции препятствует разность антропологических типов, причем, не только с русским (приезжим) населением, но и с нивхами, которые на Сахалине являются основным ядром коренного населения. В этих условиях правильнее будет вести речь не об ассимиляции ороков, а об их аккультурации, причем ороки воспринимают не культуру какого-то отдельного этноса, а урбанизированную культуру, не имеющую четко выраженной этнической специфики. Все это дает основания утверждать, что у ороков как этноса есть определенная перспектива и многое будет зависеть от них самих, хотя их этнические характеристики, безусловно, будут изменяться, как меняются они со временем и у крупных многомиллионных народов. Вместе с тем, определенные изменения на современной этнической карте Сахалина в ближайшие годы могут произойти. В местах совместного проживания ороков и эвенков, имеющих очень много общих культурных черт, вполне возможно слияние этих двух общин.
 
 
 
Источник: Суляндзига Р.В., Кудряшова Д.А., Суляндзига П.В. Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации. Обзор современного положения. М, 2003. 142 с.